Чрезмерный натурализм в описании "бытовухи" и сцен сексуальной жизни молодого французского писателя-авангардиста (до такой степени что порой хочется захлопнуть книгу и не читать больше, хотя я не ханжа!) сочетается с вполне узнаваемым натурализмом его душевных переживаний. Поэтому книгу не закрываешь и читаешь дальше...
Вот некоторые из тех мыслей, которые мне показались интересными (это не значит, что я согласна со всеми из них):
Мало кто знает больше народа, чем Марк, и мало кто так одинок.
Я женился на Анне, потому что она была ангелом, и именно по этой причине мы развелись.
Часто говорят:"Надо спасать лицо". А я говорю, лицо надо убивать, только так и спасетесь сами.
Парни вроде меня, считавшие себя в детстве уродами, обычно так удивляются, пленив красивую девушку, что делают ей предложение, пожалуй, слишком поспешно.
"Самая главная проблема в жизни - это страдание, которое причиняешь, и самая изощренная философия не может оправдать человека, истерзавшего сердце, которое его любило". Бенжамен Констан
Развод - это потеря духовной невинности.
Что плохо в браке по любви - он сразу берет слишком большую высоту.
И они ждут Прекрасного принца, вбив себе в голову этот дурацкий образ, который плодит неудачниц, будущих старых дев и мегер, потому что счастливыми их сделать может только мужчина, далекий от совершенства.
Брачный тоталитаризм продолжает каждый день увековечивать несчастье из поколения в поколение.
Будь женщины похитрее, не давались бы в руки, чтобы заставить мужчин бегать за ними всю жизнь.
Вот она, значит, какая, взрослая жизнь: строить замки из песка, потом прыгать на них двумя ногами и строить снова, опять и опять, прекрасно зная, что океан их все равно слизнет.
Вот он, высший шик: есть, только когда ты голоден, пить, только когда тебе хочется, и трахаться, только когда у тебя стоит.
Что хуже - заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?
Ключевая проблема любви, мне кажется, вот в чем: чтобы быть счастливым, человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, а чтобы быть влюбленным, нужна как раз неуверенность. Счастье зиждется на спокойствии, тогда как любви необходимы сомненияи тревоги. В общем брак был задуман для счастья, но не для любви. А влюбиться - не самый лучший способ стать счастливым; если бы так это бы давно было всем известно.
После нескольких недель терзаний и угрызений совести я пришел к следующему выводу: если жена становится вам подругой, пора предложить подруге стать вашей женой.
Самые лучшие праздники - те что происходят внутри нас.
Меня поражает это электрическое поле высокого напряжения - осязаемое, мерцающее, - возникающее вдруг между мужчиной и женщиной, которые даже не знакомы, без видимых причин, просто так, всео-навсего потому, что они друг другу понравились и изо всех сил стараются себя не выдать.
Секс - большая лотарея: двое могут обожать это по отдельности и не словить кайфа вместе.
В общем так: если постельная история может стать историей любви, то обратный случай - большая редкость.
В XX веке любовь - это телефон, который не звонит.
Чем больше думаешь, тем становишься умнее - а значит, и грустнее.
Те, кто боится смерти, нелюбопытны.
Моя проблема в том, что ты - ее решение.
Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу. Мой цинизм только и ждал, чтобы жизнь его опровергла. Отрицают любовь как раз те, кто больше всех в ней нуждается.
Не получается у меня переломить судьбу, не из того она теста, которое легко лепить.
Я смотрю, как муха бьется в окно моей комнаты, и думаю, что она совсем как я: между ней и действительностью - стекло.
Она меняет мужчин, как каналы по ящику (надеюсь хоть, что я - "Евроспорт").
Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки СТАЛИ интрижками.
Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами.
Мы покидаем сначала родительское гнездо, а потом, бывает, и свое первое семейное гнездо тоже, и всегда при этом ощущаем одну и туже боль, потому что чувствуем себя навсегда осиротевшими.
Есть такой предел боли, когда теряешь всякую гордость.
Мы не имеем права отказываться от счастья. Большинству людей такого везения не выпадает. Они нравятся друг другу, но не влюбляются. Или влюбляются, но у них не клеится в постели. Или в постели хорошо, но им нечего сказать друг другу потом. А у нас с тобой все есть, вот только нет ничего, потому что мы не вместе.
То, что мы делаем, - непростительно. Хватит терзать друг друга. Это преступление - не поспешить быть счастливым, когда представляется наконец такая возможность. Мы чудовища по отношению к самим себе. Сколько можно? Ради кого? Бесчеловечно так мучить себя и други просто так, за здорово живешь. Никто нас не упрекнет зато, что мы не упустили свой шанс.
Счастье страшит больше, чем горе.
Наша совместная жизнь строилась на пепелище двух разводов - две человеческие жертвы потребовались, чтобы родилась новая любовь. <...> Счастье - такая чудовищная штука, что если вы сами от него не лопнете, то уж как минимум пары тройки убийств оно от вас потребует.
Мужчина без женщины дичает: несколько дней одиночества - и он перестает бриться, мыться, урчит по-звериному. Человеку понадобилось несколько миллионов лет, чтобы прийти к цивилизации, а вернуться в неандертальское состояние можно дней за шесть.
Чтобы любовь жила вечно, достаточно забыть о времени.
Я понял одну вещь: чтобы любовь не прошла, в каждом должно быть что-то неуловимое. Не допустить пресности - нет, это не значит подстегивать себя искусственно созданными дурацкими встрясками, просто надо уметь удивляться чуду каждого дня. Быть щедрым и не мудрить. <...>
Я узнал главное - чтобы стать счастливым, надо пережить состояние ужасной несчастливости. Если не пройти школу горя, счастье не может быть прочным. Три года живет та любовь, что не штурмовала вершины и не побывала на дне, а свалилась с неба готовенькая. Любовь живет долго, только если каждый из любящих знает ей цену, и лучше расплатиться авансом, не то предъявят счет апостериори. Мы оказались не готовы к счастью, потому что были не приучены к несчастью. Нас ведь растили в поклонении одному богу - благополучию. Надо знать, кто ты есть, и кого ты любишь. Надо завершиться самому, чтобы прожить незавершенную историю.
Собственно начнем с изучения окресностей моего дома на Можайке...
Во время одной из прогулок я обнаружила недалеко от дома змечательный пруд, который приглядела для моих утренних пробежек...
Там есть и рыбаки... Правда, кого они там ловят для меня так и осталось загадкой.
Вот такие вот "московские оазисы"...
...и веселенькие бранспойты...
- Место:Москва
- Настроение:бодрое
Это начало новой жизни!
Надеюсь, она будет яркой и интересной!
- Место:в центре Москвы
- Настроение:отличное
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=88.8)
lion_lamblike- Leo
Syndicate
